Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

«Если сравнить нас с другими странами, можно пойти, да повеситься»: монолог российского пограничника

Утром 27 мая в Брянской области были убиты шестеро пограничников. Широко эта история в российских СМИ не освещалась: прошли лишь несколько новостей об обстреле пограничного пункта. Издание Readovka сообщало о шестерых погибших, не приводя, однако, дополнительных подробностей, об этом пишет telegra.ph.

«Если сравнить нас с другими странами, можно пойти, да повеситься»: монолог российского пограничника

На самом деле сотрудники ФСБ погибли в бою с украинской диверсионной группой. Бойцы были окружены, попытались отстреливаться, но из-за внезапности нападения были убиты. ДРГ проникла через границу незамеченной и ушла точно также.

Сейчас в произошедшем разбирается комиссия ФСБ РФ, отправленная в Брянскую область из Москвы. Среди прочего они даже рассматривают версию о предательстве: по их версии, столь незаметно пройти на российскую территорию можно было только с чьей-то помощью, как считают следователи — «кого-то из местных». Тот факт, что над этим участком границы постоянно беспрепятственно летают беспилотники и детально «срисовывают» местность — в расчёт не принимается.

А я, тем временем, опубликую монолог одного из сотрудников Пограничной службы ФСБ России. Его рассказ — яркое свидетельство того, как обстоят дела в, казалось бы, элитном подразделении, одном из самых важных для страны в период войны с соседним государством.

Важный момент: мой собеседник по естественным причинам захотел остаться анонимным, однако значительную часть изложенных им фактов мне удалось подтвердить в других источниках. Реплики моего собеседника я оставляю в исходном виде, исправив лишь ошибки и скорректировав некоторые фразы для упрощения понимания.

О службе

«Это продолжается уже долгие—долгие годы: пограничник — это загнанная лошадь на последнем издыхании, которую кормят самым херовым овсом, дабы не сдохла. График несения службы не соблюдается от слова совсем. То есть, пойти из ночи в ночь (на дежурство — прим.) три-четыре раза — это в порядке вещей. Всё это складывается в чудовищную, никак не оплачиваемую переработку.

Денежное довольствие — это отдельный разговор, там смеяться можно. С января, по крайней мере по некоторым управлениям, три раза были снижены премии. Последовательно, каждый месяц. Причины никак не объяснили, вообще. На все вопросы ответили просто: „Мы отправляли в Управление нормальные цифры. Пришли такие. Спрашивайте там“. Спрашиваем там, говорят: „Нет, мы ничего не резали.“ А правда потерялась где-то по дороге от границы до центра.

«Если сравнить нас с другими странами, можно пойти, да повеситься»: монолог российского пограничника

У среднестатистического пограничника зарплата в месяц — в районе 40-45 тысяч рублей. Это у прапорщиков так, цифра вместе с премиями. У офицеров лучше — в районе 100 тысяч рублей. А прапорщик работает по факту 80-85 часов в неделю, ему постоянно „е**т голову“ за всякую х**ню (мы ж в армии) и постоянно пытаются порезать премию, написав выговор. Ушёл, например, на больничный — минус премия. Ругаешься с начальством — минус премия. Классика, в общем.»

Офицеры

«Одна из главных проблем — прекрасные отцы-командиры, у которых в голове не человек, а только очередное звание и повышение. У таких всё просто: вынь да положь. Такие при малейших возмущениях давят людей и любую инициативу в зародыше. Подводят либо под увольнение по статье, либо переводят куда-нибудь в сторону земли Франца Иосифа — образно выражаясь.

А почему так? Да потому что никому это неинтересно. Есть единицы в командном составе тех, кто горит службой. Обычно все они приходят и перегорают. Потому что сложно объяснить человеку, у которого в неделю всего один выходной, что ему нужно придти в этот выходной и учиться, развиваться.

Есть несколько категорий пограничников:

1. Те, кто подписали первый контракт на 5 лет. Тут срезается 80% людей. Дотянут кое-как и сь**утся в ужасе от всего этого. Ведь уволиться до окончания контракта — почти нереально. Только если вообще перестать приходить. Правда, невыход на службу в течение 10 дней — уголовка. По человечески, написал рапорт и ушёл — нет, так не бывает.

2. От 5 до 13 лет, когда уже полагается минимальная пенсия — «Хоть бы дотянуть». Дотянул до минималки — уже счастливый человек.

2. От 13 лет и дальше — «Станет совсем ху*во, добью контракт и съ**усь в закат». Тех, кто должен передавать опыт — почти нет. Найди дурака, который подпишется после первых пяти лет дальше со всем этим е**ться. Очень часто люди приходят, служат, в первые же месяцы понимают в какое очко они попали и пытаются уйти. Но нет. Контракт подписан.

Грамотно попытаться уволиться — это надо иметь мозги и юридическую грамотность минимальную и самое главное смелость. Весь бюрократический аппарат — в руках офицерского состава. Ни один рапорт, ни одна бумажка, не пройдёт никуда без ведома всех начальников. Людям дурят голову так, что любо-дорого смотреть. Запугивают, обманывают, психологически давят, через коллектив давят — всегда ж есть те, кому хорошо служится, они помогут. Не устраивает тебя что-то? Окей! Иди-ка в самые сложные наряды. Сходи-ка на недельку.

«Если сравнить нас с другими странами, можно пойти, да повеситься»: монолог российского пограничника

Все не раз проходили пограничный контроль. В аэропортах, в поездах, на автомобиле. Но вы вряд ли задумывались, как этот человек за стеклом несёт службу. А он заступает на сутки, меняется, день отсыпается и заступает снова на сутки. И такой цикл проходит по 4-5 раз

Или, например, фуру себе представляете? Есть такое понятие: «Осмотр транспортного средства».

Необходимо залезть в неё, осмотреть внутри, затем снаружи. Полностью обойти, затем спустится в яму и посмотреть дно, потом подняться на эстакаду (высотой в 1,5-2 этажа) и посмотреть верх. Начал в 8:30, к примеру, а закончил в 20:30. За день 120-130 машин, в среднем, успевает осмотреть один человек. Это безостановочное движение на ногах. В +30 летом под раскалённым навесом. Зимой — в −20. Но это, если у тебя наряд 12 часов. А если наряд суточный? Там ночью сон 2 часа. Обед, максимум ужин — по 20-30 минут, если тебя поменяют, конечно. Параллельно 4-5 внезапных проверок: вдруг ты что-то делаешь неверно? Если найдено нарушение — выговор. Минус премия.

А есть другой наряд, где проходимость 30-50 человек за 12 часов, паспортный контроль. Сидишь в тепле на мягком стуле. Или тоже самое — но автобусный зал, где проходимость за смену от 500 человек. Всё познаётся в сравнении.

Ну это всё касается службы на контрольно-пропускном пункте. На «зеленке» же свои приколы.

«Если сравнить нас с другими странами, можно пойти, да повеситься»: монолог российского пограничника

На КПП у нас главное, чтобы пересекающего (человека, переходящего границу — примечание) в ж*пу поцеловали, и он жалобу не написал. И в то же время, чтобы ничего не проехало лишнего. А на «зелёнке» у нас важно, чтобы кто-нибудь сало тайком не протащил в ночи.»

Коррупция

«Особый отдел, который должен волосы на ж*пе рвать, чтобы дать информацию о сопредельной территории и вынашиваемых намерениях — ищет среди личного состава коррупционеров. Только не тех, которые своих друзей устраивают на службу за деньги или организуют перевод нужного человечка. А тех, которые стоят на КПП и 500 рублей берут за лишний килограмм провезённого мяса.

Да, коррупция есть. Все это знают. В основном, это лица, стоящие на полосе, паспортисты. Там все банально: без очереди проехать, чуть рваный паспорт не заметить, не заставлять выкидывать переданную бабушкой картошку.

Эти люди берут эти деньги, потому что им тупо нечем кормить семью. А вот что то серьёзное, типа оружия, наркотиков или незаконного пересечения — такого не допускают. Все — это даже удивительно — в этом плане сознательные.»

Война

«Есть огромная проблема. Служба идет так же, как будто у нас на дворе мирное время. У пограничников нет вообще никакого прикрытия. Что они (погибшие сотрудники — прим.) делали там ночью вшестером без прикрытия? Как это возможно, если простейшая ДРГ (диверсионно-разведывательная группа — прим.) вероятного противника состоит из 10 человек? Как эти шестеро туда попали — с теми средствами, которыми они обеспечивают охрану границы в мирное время? Вот до тупого: тот же тепловизор у нас видели может быть пару человек.

«Если сравнить нас с другими странами, можно пойти, да повеситься»: монолог российского пограничника

Почему у нас нет оборудованных огневых точек, нет окопов — вообще ничего подобного нет? Мне в принципе непонятно, почему туда отправили людей. Это место было давным-давно раскрыто. О нём знали абсолютно все. Над нами регулярно летают беспилотники Украины и срисовывают координаты. Не так давно, в течение месяца, были миномётные обстрелы недалеко.

Этих ребят вообще никто не прикрывает: нет ни Минобороны, ни Росгвардии — вообще никого! Получается, что вроде как наши военные там, но на деле — непонятно где. А в Курской, Брянской, да той же Белгородской области — вдоль границы творится хрен пойми что!

Если сравнивать наш пограничный контроль и контроль в других странах, не самых больших — можно сразу пойти, да повеситься.

Мелкая, полунищая Польша вокруг окружена забором с камерами, дающими изображение в ИК (инфракрасное излучение — прим.), тепловизорами, датчиками движения. А у нас — полудохлый от усталости прапорщик двадцати пяти лет со средним (если повезёт, техническим) образованием и автоматом.»

Патриотизм

«Какое бы ни было государство, оно является нашей страной. И мы должны охранять свою территорию в любых обстоятельствах. Есть задача: охранять государственную границу, которая является священной и неприкосновенной. Но как охранять, если обеспечения для этого — ноль? Можно, конечно, говорить красивые слова про патриотизм.

Только вот патриотизм не помог ребятам, к сожалению.»

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.