Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

В госконтрактах проявились признаки соглашений

В госконтрактах проявились признаки соглашений

Фото:
Олег Харсеев /
Коммерсантъ

Частое их расторжение оказалось следствием завышения бюджетных аппетитов

Газета «Коммерсантъ» №130 от 27.07.2021, стр. 2

Проблема частого расторжения госконтрактов госзаказчиками, в которой регуляторы ранее видели произвол распорядителей бюджетов в отношении поставщиков, оказалась следствием целенаправленной работы госорганов по раздуванию своих бюджетов, следует из исследования Аналитического центра при правительстве. Вероятно, такая практика согласована с крупными госкомпаниями-поставщиками: по крайней мере, чаще всего подрядчики разрыв контрактов не оспаривают, а заказчики перенаправляют неистраченные деньги на иные цели. По данным АЦ, лишь 2% из 19% неисполненных контрактов расторгаются в одностороннем порядке по инициативе заказчика.

Аналитический центр (АЦ) при правительстве по заказу Минфина подготовил исследование проблемы высокой частоты расторжения госконтрактов — так, за 2017–2019 годы в среднем было расторгнуто 19% заключенных контрактов по закону о контрактной системе (ФЗ-44). Для сравнения, в закупках госкомпаний (ФЗ-223) эта доля составляет 11%.

Анализ АЦ выявил существенную и до сих пор неизвестную проблему — намеренное раздувание госзаказчиками закупочного бюджета (вероятно, согласованно с контрагентами) и направление неистраченных остатков на иные цели. Из документа следует, что чаще всего расторгаются контракты по итогам неконкурентных процедур — так, в 2019–2020 годах из всех расторгнутых контрактов 61–63% были расторгнуты с единственным поставщиком, из них 21–25% с госмонополиями. Такие контракты содержат «рамочные» условия, то есть на момент заключения договора невозможно определить необходимый объем работ или услуг (например, при потреблении ресурсов — электричество, водоснабжение, водоотведение и пр.). Лишь в четверти случаев такие контракты исполнены более чем на 95%. При этом заказчики в ряде случаев закладывают объем, превышающий необходимый сразу на 30–50%.

Авторы доклада считают, что расторжение контрактов с большим остатком связано с низким качеством планирования закупок (превышением необходимого объема услуг), а также попытками заказчиков законтрактовать крупную сумму, чтобы при расторжении направить средства на другие закупки. При этом «исполнитель готов к расторжению контракта без возмещения материального ущерба». Отметим, что отсутствие материальных претензий может свидетельствовать о предварительных договоренностях госзаказчиков и госкомпаний — последние же в рамках контракта могут устанавливать повышенные тарифы. Отметим, что доклад может обсуждаться правительством на совещании в АЦ уже 28 июля — тема заявлена как «учет вопросов экономической безопасности государства» при подготовке поправок к ФЗ-44, впрочем, на ней могут возникнуть и иные объяснения такого «проактивного» бюджетирования.

Сам же анализ практики расторжения госконтрактов изначально проводился по совсем другой причине — он был вызван жалобами участников рынка госзакупок на механизм признания поставщиков недобросовестными. Напомним, компании могут на два года потерять доступ к торгам, попав в реестр недобросовестных поставщиков (РНП) при одностороннем расторжении контракта заказчиком. Курировавший ранее закупки экс-замглавы ФАС Михаил Евраев отмечал, что заказчики используют реестр для борьбы с «неугодными поставщиками» (см. “Ъ” от 11 мая).

Эксперты АЦ Павел Тихомиров, Юлия Бойчук и Екатерина Чумакова признают наличие гипотезы о связи высокой доли расторжений с недобросовестными действиями заказчика при выигрыше конкурентной закупки «чужим» участником, то есть с поставщиком, с которым заказчик не имел предварительных договоренностей. Однако по результатам статистического анализа она не подтвердилась: лишь 2% контрактов из 19% неисполненных расторгаются в одностороннем порядке, 98% же — по соглашению сторон. Авторы не выявили связи между вероятностью расторжения госконтракта и числом участников в конкурентных закупках, а частота расторжения контрактов с «постоянными» и «разовыми» поставщиками оказалась сопоставима.

Диана Галиева, Олег Сапожков

Произвол заказчиков тоже находит себе место

В случаях расторжения контракта в одностороннем порядке нарушения со стороны заказчиков действительно сохраняются: так, по данным ФАС, 36% сделок в 2019 году были отменены заказчиками без оснований — оспорить решение поставщик может через суд, что требует финансовых и временных затрат. Ранее Минфин уже скорректировал процедуру признания поставщиков недобросовестными, чтобы снизить риски в работе с госзаказом и ликвидировать практику внесения добросовестных компаний в черный список (см. “Ъ” от 5 июля). Эксперты, в свою очередь, для устранения дисбаланса предлагают внедрить досудебное обжалование поставщиком включение в РНП (например, через ФАС), если отказ заказчика от контракта считается необоснованным. Кроме того, предлагается унифицировать и сам документ о расторжении контракта.

Комплексным же решением авторы считают появление индекса деловой репутации участников закупок в противовес РНП — такой индекс должен учесть негативный опыт исполнения контрактов и применяться в виде понижающего показателя для оценки заявок участников. Зачастую причиной одностороннего расторжения контракта является недостаточная квалификация поставщика — при этом заказчики не могут при оценке участников закупок учитывать факты ненадлежащего исполнения ранее заключенных контрактов.

Диана Галиева

Источник www.kommersant.ru

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.